это, они не смогут поладить: единственным преимуществом Джейн был возраст, она была не способна снизойти до уважения к ребенку или даже просто общаться с ним на равных.
Джейн Дайсон задремала. Девочка тихонько сидела, смотрела на нее и ждала, лишь изредка бросая озадаченные взгляды на Мэндера и Дайсона. Один раз Джейн приказала ей пересесть на другой стул, чтобы ее не продуло у окна, которое, кстати, было закрыто. Дайсон думал о бессмертии, понимая, каким глупцом был.
Потому что человек развивается лишь до определенных пределов как в трех пространственных измерениях, так и в четвертом, временнóм. Когда он достигает этих пределов, то перестает расти и совершенствоваться, а лишь заполняет собой жесткую форму ограничивающих стен. Развитие останавливается, а это, если окружающий мир не стоит на месте, ведет к деградации. Тот, кто уперся в свой потолок, со временем становится неполноценным. Бессмертие может принести пользу, только если человек шагнет дальше и превратится в сверхчеловека как в пространстве, так и во времени.
Мозг Дайсона, единственный по-прежнему подчиняющийся ему орган, продолжал работать. Возможно, правильный ответ кроется не вовне, а внутри… Бессмертия можно достичь и не раздвигая рамок жизни. Если мысль достаточно быстра, то размышления, на которые обычному человеку нужен год, займут лишь день или даже минуту…
Например, каждая нынешняя минута длится сто лет.
Джейн Дайсон вдруг проснулась и поднялась на ноги.
– Нам нельзя здесь оставаться. Мне надо быть дома к обеду. Скажи маме… – буркнула она и поковыляла к выходу.
Мэндер последовал за ней, безразличный и молчаливый. О Дайсоне вспомнила только Джейн, которая и позвала его с порога. Девочка во все глаза смотрела, как Дайсон неуклюже двинулся за стариками.
Они шли и шли, но больше домов не попадалось. Наконец бессмертных одолела усталость, и они устроились на отдых в канаве. Мэндер свернулся под кустом и попытался заснуть, но вскоре замерз. Он встал, похромал назад и стянул со слабо сопротивляющейся женщины плащ. Отвоевав плащ, старик вернулся к кусту и захрапел. Дайсону же оставалось только неподвижно стоять.
Джейн засыпала, просыпалась, что-то говорила и вновь погружалась в сон. В ее памяти возникали разрозненные, ничего не значащие обрывки прошлого, и она предлагала Дайсону оценить их. Ей необычайно повезло: слушатель не мог ни прервать ее, ни уйти.
– Думают, они могут надурить меня. Но я не так стара. Делать из меня старую каргу… Разве я карга? Как-то мне пришлось пережить тяжелое время. Где Том? Да оставьте же меня в покое…
Заявить мне, что я буду жить вечно! Ох уж эти ученые! Но он оказался прав. Я узнала об этом. Я действительно была восприимчива к радиации. И это меня напугало. Все вокруг разрушалось, Том умер, а я все жила… Я раздобыла таблетки. Много раз я хотела проглотить их. Ведь, выпив яд, ты не будешь жить вечно. Но я не так проста. Я решила подождать. У тебя же вечность впереди, сказала я себе. Холодно тут…
Ее жирные морщинистые щеки задрожали. Дайсон ждал. Он начинал приходить в себя. Действие наркотика заканчивалось.
Со стороны невидимого в темноте Мэндера доносился тяжелый громкий храп. По канаве гулял холодный ветер. Заплывшее лицо Джейн Дайсон белело в слабом свете далеких безразличных звезд. Она шевельнулась и звонко рассмеялась:
– Мне приснилась такая глупость. Как будто Том умер, а я состарилась…
Через полчаса Дайсона с бессмертными старцами нашел вертолет. Но никаких объяснений не последовало, пока он не вернулся в город. И даже тогда власти дождались, пока Дайсон не съездит в свою секретную лабораторию и не вернется. А потом к нему в квартиру пришел его дядя Роджер Пизли. Он сел, не дожидаясь приглашения, и сочувственно посмотрел на племянника.
Дайсон был страшно бледен и обливался потом. Он поставил стакан, до краев наполненный виски, и взглянул на Пизли:
– Все было запланировано, да?
Пизли кивнул:
– С помощью логики можно убедить человека в ошибке, если использовать правильные аргументы. А иногда таких аргументов не найти.
– Когда администрация послала меня в приют, я подумал, что они проведали о моих поисках бессмертия.
– Так и есть. И как только они узнали об этом, тут же отправили тебя в «Уютный уголок». Это и был аргумент.
– Что ж, очень убедительно. Целая ночь в компании этих…
Дайсон сделал глоток виски, но даже не почувствовал его. Он все еще был смертельно бледен.
– Как ты понял, побег тоже устроили мы, – сообщил Пизли. – Но мы все время наблюдали за тобой и старцами, чтобы чего не вышло.
– Для них это был удар.
– Вовсе нет. Они решат, что все им только снилось. Бóльшую часть времени они не подозревают о своем возрасте. Просто защитный механизм старости. Что же до девочки, признаюсь, это не входило в наши планы. Но ничего страшного не произошло. Бессмертные старцы не поразили и не испугали ее. Кроме того, ей никто не поверит, что тоже неплохо, потому что миф об Архивах нам пока нужен.
Дайсон молчал. Пизли пристально посмотрел на него:
– Не принимай это слишком близко к сердцу, Сэм. Ты проиграл в споре, только и всего. Ты теперь знаешь, что, если нет движения вперед, от дополнительных лет жизни нет никакого прока. Ты должен продолжать работу. Застой неизбежен. Но если мы найдем, как преодолеть его, то сможем без всякого риска сделать бессмертными многих людей. Ты согласен со мной?
– Согласен.
– Мы хотим посмотреть на твою лабораторию, прежде чем уничтожить ее. Где она?
Дайсон рассказал, потом налил себе еще виски, залпом проглотил его и встал. Он взял со стола лист бумаги и бросил его дяде:
– Может, вам это тоже пригодится. Я сделал несколько анализов в лаборатории. И их результаты пугают меня.
– Хм?
– Джейн Дайсон была чрезвычайно восприимчива к тем видам радиации, которые вызывают бессмертие. Ну, бывают же люди, восприимчивые к раку. Сама болезнь по наследству не передается, зато передается предрасположенность к ней. И я вспомнил, что много работал с такой радиацией в тайной лаборатории. Тогда я проверился.
Пизли приоткрыл рот, но ничего не сказал.
– Для большинства эта радиация абсолютно безвредна, – продолжал Дайсон. – Но по наследству от Джейн я получил особую восприимчивость. Просто случайность. Однако… я работал с этой радиацией. Так что же администрация до сих пор не пришла за мной?
– Ты имеешь в виду… – медленно проговорил Пизли.
И Дайсон отвернулся, увидев, как в глубине дядиных глаз появляется особенное выражение…
Час спустя он стоял один в ванной, сжимая в руке острое лезвие. Зеркало вопрошающе взирало
